Вы тут:
Главная > За рубежом > Как Турции не повезло с соседями

Как Турции не повезло с соседями

Вашингтонские старожилы утверждают, что однажды одна из бывших госсекретарей США в шутку сформулировала концепцию внешней политики Соединенных Штатов всего из двух пунктов: 1) США должны определиться с перечнем своих национальных приоритетов и 2) донести всем остальным странам сроки их осуществления. Тем самым она хотела подчеркнуть, что США — глобальный игрок, и их присутствие в разных регионах мира имеет четко определенные задачи, достижение которых невозможно без партнерства и взаимодействия, иногда достаточно жесткого, с другими странами. К примеру, на Ближнем Востоке США на протяжении последних десятилетий стремились решить несколько основных задач, среди которых три считались приоритетными: обеспечение безопасности Израиля, ограничение распространения экстремизма и терроризма, оружия массового уничтожения и чувствительных технологий и, наконец, обеспечение беспрепятственного доступа к месторождениям нефти и газа.

Для достижения этих целей предоставлялась помощь, и весьма значительная, не только Израилю, но и Египту, выстраивались особые отношения с монархиями Персидского залива, в первую очередь с Саудовской Аравией и Катаром. Советский Союз, который во времена «холодной войны» старался не отставать, стремясь навредить интересам США повсюду, где было возможно, на Ближнем Востоке вмешивался в израильско-палестинский конфликт на стороне арабов, поддерживал одновременно Иран и Ирак и продавал оружие всем, кто был готов сражаться против мирового империализма. Так продолжалось до тех пор, пока СССР в этой гонке не надорвался — его погубило стремление к идеологическому превосходству, ведь никаких особенных глобальных экономических интересов у Советского Союза не было. По сравнению с СССР Россия выглядит более поджарой, более циничной и ничуть не менее решительной, хотя «холодная война» давно в прошлом. Ни о какой идеологии речь уже не идет — ее у современной России просто нет. Доктрину всемирного коммунизма Кремль сменил на «доктрину Герасимова».

Россия перестала стремиться достичь уровня США — она решила опустить «проклятых американцев», а заодно с ними и весь Запад, на свой, пещерный, уровень. При этом стремление из советского прошлого досадить американцам никуда не делось — и именно этим объясняется особый формат присутствия РФ в Никарагуа и на Филиппинах, в Венесуэле и на Кубе, в Иране и Северной Корее.

Россия перестала стремиться достичь уровня США – она решила опустить «проклятых американцев», а заодно с ними и весь Запад, на свой, пещерный, уровень

Вот на днях на фоне заявлений Путина о том, что кризис с КНДР невозможно решить военным путем, а решения Китая — разорвать практически все экономические связи с Пхеньяном, стало известно, что именно Россия предоставила КНДР два канала интернет-связи, по которым северные корейцы как раз и осуществляют кибератаки против Запада. Такая вот мелкая пакость в надежде, что импульсивный Трамп все-таки решится покончить с Ким Чен Ыном, да там и завязнет. Сирия выглядит более серьезной проблемой для США, не говоря уже об Иране. Междуречье — исторический центр «Большого Ближнего Востока», там есть деньги и нефть, сконцентрированы серьезные интересы Вашингтона — и в результате сирийская земля была объявлена для россиян «священной».

Однако в нашем регионе расположена еще одна страна, чьи амбиции ничуть не уступают российским. Эта страна — Турция. Она давно и основательно претендует на роль регионального лидера. В Украине часто приходится слышать, что нам не повезло с северным соседом, так давайте взглянем на Турцию. Расположившись на перепутье Европы и Азии, Ближнего Востока и Балкан, среди четырех морей, рядом с Левантом и Месопотамией, проецируя свое влияние на Кавказ и Аравию, на протяжении почти столетия республиканская Турция стремилась окружить себя кольцом друзей, одновременно реализуя собственные амбиции стать военно-политическим и экономическим лидером региона. По меткому выражению Реджепа Эрдогана, «Турция — это самая западная часть Востока и самая восточная часть Запада», а автор доктрины «стратегической глубины» Ахмет Давутоглу говорил, что Турция — это одновременно страна ближневосточная, балканская, черноморская, средиземноморская, кавказская, европейская, азиатская.

В свое время правительство Турецкой Республики сделало немало, чтобы способствовать созданию «ближневосточного ЕС» в составе Турции, Сирии, Ливана и Иордании. Между ними были подписаны соглашения о безвизовом обмене и свободной торговле, и этот пример, по задумке Анкары, должен был стать притягательным для остальных государств Ближнего Востока. При этом Турция поддерживала хорошие отношения одновременно с Израилем и палестинцами, торговала, но не сильно сближаясь, с Ираном, оставалась влиятельным членом НАТО и активно работала в Ливии, начала переговоры о вступлении в ЕС и при этом развивала связи с Россией, государствами Африки, Персидского залива и Средней Азии.

Экономический прагматизм и принцип «отсутствия проблем с соседями» — вот как еще десять лет назад звучал лозунг внешней политики Анкары.

Однако в 2010 году израильский спецназ атаковал гуманитарную флотилию «Мави Мармара», направляющуюся из Турции в Газу. Погибло несколько человек, последовал разрыв отношений с Израилем, что сразу изменило и без того крайне запутанную геополитику Ближнего Востока, сформированную еще в 70-х по американскому «дизайну». Поддержка «Братьев-мусульман» в Египте сначала поссорила Турцию с монархиями Персидского залива (они рассматривают «Братьев» как угрозу своим режимам), а затем приход к власти генерала аль-Сиси заблокировал отношения с Египтом. Конфликт в Сирии, который Турция всеми силами стремилась предотвратить, перерос в глобальный кризис. Беженцы в Европе и реальная угроза распространения терроризма, которую несло «Исламское государство», требовали политического и военного вмешательства, и внезапно Турция обнаружила себя во вражеском окружении, когда торговые пути через Сирию были прерваны, сквозь почти прозрачную 900-километровую границу хлынули миллионы беженцев, а терроризм вышел на новый уровень, с невиданными по своей жестокости даже для боевиков Рабочей партии Курдистана атаками на мирных жителей, в том числе в Анкаре и Стамбуле. В это же время ухудшились отношения с Европейским союзом, который Турция обвинила в двойных стандартах, и с отдельными государствами Европы, где, по мнению Турции, ущемляют интересы мусульман (Германия, Франция, Нидерланды).

Членами ЕС стали страны, значительно менее развитые экономически, чем Турция, а некоторых из них, как заметил однажды Эрдоган, «еще и на карте не было, когда Турция начала переговоры с ЕС». Турция не получила даже обещанный безвиз и осталась практически один на один с 3 млн сирийских беженцев. Барак Обама, который один из первых своих визитов осуществил в Анкару с целью «перезапуска» отношений с ключевым союзником по НАТО, единственной секулярной страной исламского мира — членом НАТО и кандидатом на членство в ЕС, разочаровал турок своим бездействием в Сирии и концентрацией усилий исключительно на войне против «Исламского государства».

Если с Израилем удалось найти компромисс и возобновить отношения, то в контексте сирийского урегулирования новыми союзниками Турции вместо ЕС и США стали Россия и Иран.

США стали оказывать поддержку сирийским курдским формированиям, которые оказались наиболее боеспособными против ИГИЛ, и при этом практически самоустранились от не менее важной для Турции задачи по устранению от власти Асада. Вмешательство важного торгового партнера Турции — России — на стороне сирийского диктатора запутало ситуацию еще больше, а неудавшаяся попытка переворота 15 июля 2016 года, в котором Анкара обвинила проживающего в США исламского проповедника Гюлена и его последователей, окончательно убедила руководство страны в необходимости пересмотра своей внешней и, кроме того, региональной политики. И если с Израилем удалось найти компромисс и возобновить отношения, то в контексте сирийского урегулирования новыми союзниками Турции вместо ЕС и США стали Россия и Иран. Вспыхнувшие с новой силой застарелые противоречия между рядом государств Персидского залива и Катаром спутали карты и на этом направлении — Турция встала на сторону Катара, а традиционный союзник США и главный противник Катара Саудовская Аравия начала диалог с Россией.

Кроме вопросов безопасности и курдского сепаратизма, которые находятся в самом центре политики Турции, важное место занимают и вопросы энергетики. Активно развивающаяся экономика требует гарантированного доступа к ресурсам нефти и газа, и именно сотрудничеством в области поставок сжиженного газа объясняются тесные отношения с Катаром. Ежегодно Турция закупала до 10 млрд кубометров газа и в Иране, однако, по не до конца понятным причинам, цена иранского газа всегда превышала не только российский и азербайджанский, но даже и сжиженный. В последнее время появилась новая тенденция — Турция резко нарастила импорт иранской нефти — в течение 2017 года на 142%. Иран стал наибольшим экспортером нефти в Турцию, хотя до этого на протяжении трех лет лидером поставок оставался Ирак.

В 2017 году на фоне роста в полтора раза поставок из Ирана объемы импорта иракской нефти упали на 20%. В целом Турция получает нефть из пяти стран — Ирана, Ирака, России, Кувейта и Саудовской Аравии.

Следует отдать должное — в Анкаре хорошо понимают важность диверсификации поставок, и уж если идут на компромиссы, то лишь в «пакетных» договоренностях, включающих политическую компоненту и экономическую выгоду. В свое время Турция начала активное сотрудничество с Иракским Курдистаном, понимая, с одной стороны, что это единственная признанная в мире курдская автономия и в интересах Турции «держать руку на пульсе», а с другой — что такое сотрудничество может усложнить отношениям с Багдадом (как оно впоследствии и произошло). Однако возможности доступа к месторождениям нефти и газа, налаживания экспорта через территорию Турции оказались важнее политических факторов. Первые нефтевозы из Иракского Курдистана прибыли в турецкий порт Джейхан в 2009 году. В 2011—2012 годах между Анкарой и Эрбилем в обход центрального правительства Ирака, где стали преобладать шииты (фактор суннитско-шиитского противостояния никогда нельзя сбрасывать со счетов, когда речь идет о Ближнем Востоке), были подписаны закрытые соглашения о сотрудничестве в области поставок нефти и газа. Было предусмотрено также строительство нового нефтепровода, обходящего контролируемый Багдадом нефтепровод Киркук — Джейхан, по которому можно было бы поставлять нефть через Турцию, направляя в обмен в Курдистан продукты нефтепереработки; его строительство было завершено в 2013 году.

В целом Турция сделала немало для того, чтобы «освободить» правительство Иракского Курдистана от попечительства Багдада, невзирая на протесты центрального правительства Ирака. Именно поэтому проведение в Иракском Курдистане референдума о независимости 25 сентября Эрдоган расценил как «предательство». Будущие отношения с Курдистаном теперь находятся под вопросом и в значительной степени будут определяться переговорами как с Эрбилем, так и с Багдадом. По состоянию на сегодня Турция не блокирует поставки иракской нефти, хотя и возобновление прерванного диалога с иракскими курдами пока что не просматривается. Следует ожидать, что если в ближайшее время компромисс не будет найден, Турция либо закроет границу с Курдистаном, либо передаст ее под полный контроль центрального правительства Ирака, что по последствиям означает одно и то же. По последним сообщениям, армия Иракского Курдистана приведена в полную боевую готовность в связи с концентрацией на границах автономии войск центрального правительства.

С точки зрения Турции, американская идея «Большого Ближнего Востока» в итоге оказалась провальной.

В Египте, по мнению Анкары, у власти нелегитимное правительство; Ливия вернулась во времена клановых войн; в Сирии остается кровавый диктатор Асад, устранить которого теперь вряд ли удастся, и значительные территории все еще находятся под контролем террористов «Исламского государства»; в Йемене идет война; Саудовская Аравия, Оман и их союзники серьезно поссорились с Катаром. Кризис вокруг референдума в Иракском Курдистане грозит не только разломить Ирак, но и спровоцировать курдский сепаратизм в Турции, Сирии и Иране, а учитывая, что курды хорошо вооружены, военное решение этой проблемы должно стать последним аргументом. В сложившейся ситуации Турция ищет опоры на ситуативных союзников, влияние которых может стабилизировать регион. Сегодня это Иран и Россия. Однако если США, как об этом на днях заявил Трамп, выйдут из действующей ныне договоренности с Ираном, все снова может разлететься на куски. Складывается впечатление, что сегодня никто не хочет брать ответственность за новый «Большой» Ближний Восток, решая свои узкие и очень конкретные задачи. Скорее всего, контуры политического будущего региона снова, как и 70 лет тому назад, возникнут в качестве компромисса между основными актерами. И одним из них будет Турция. У нее тоже оказались очень беспокойные соседи.

Автор: Сергей Корсунский, директор Дипломатической академии при МИД Украины, Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины

Источник: Realist.online

Новости партнера RedAxe.Media

Добавить комментарий

Top